Photo
Link

You wake up, and see that $17.27 was automatically deducted from your primary wallet, as you had authorized to happen every day, to pay the rent for your apartment; if you cancelled the authorization, then after a warning period ownership in the land registry contract would automatically transfer back to the landlord and the door lock would no longer recognize signatures signed by your smartphone’s private key as valid for letting you in. Of course, your landlord is bound by the same restrictions - if he shuts off his account paying the local government $6.60 land value tax per day, then he loses ownership and the contract automatically switches over so you are renting from the government instead. The government itself is simply a large decentralized organization, and you can see in real time the $6.60 moving on the blockchain and eventually getting into an account to pay for a medical research program trying to extend the human lifespan from 170 years to 230.

The internet that you are using to access this information is based on [OpenGarden](https://opengarden.com/), which by then is a mature decentralized and incentivized mesh networking platform; you also paid $0.0009 to access the information, but your laptop also earned $0.0014 transmitting other people’s packets at the same time.

You then get up, and get into your Mastercar self-driving car to go to work (originaly, all self-driving cars were made by Google, but Master Corporation, a decentralized autonomous entity that automatically uses a combination of [futarchy](https://en.wikipedia.org/wiki/Futarchy) and [liquid democracy](https://en.wikipedia.org/wiki/Liquid_democracy) to determine how the company should spend its funds each day, proved that its governance mechanism was so efficient that it overtook Google on some core services within three years, and alt-Mastercorps took over most of its other operations). You get in, and Mastercar runs a optimized version of the A* search algorithm (for which James Wilbur automatically got a bounty of $782,228 worth of MSC from the Master Contract) to determine the optimal path to your primary workplace. Given that your self-tracking app has detected that you value your own time (or rather, the delta between time spent in a car versus time spent at home or work) at an average of $14.18 per hour, the Mastercar’s algorithm chooses a route which takes an extra 11 minutes in order to avoid road tolls and also on the way move a shipment from one side of the city to the other. You drive out, and 30 minutes later you have spent $1.04 on electricity for your car, $1.39 on road tolls, but receive a reward of $2.60 for moving the shipment over.

You arrive at work - a location which is a hybrid living/working space where “employees” of five different alt-versions of Master Corporation are spending most of their time, except that you chose to live at home because you have a family. You then get to work, running simulations of a proposed new scalability algorithm for the now community/DAO-driven Ethereum 6.0.

Link

– Недавно я ездил в деревню на юге области, пять километров от белорусской границы, сотовой связи нет, только белорусские операторы работают. Совсем глушь. Ищу дом одного человека, спрашиваю местную женщину, как его найти. Она говорит: вот там в конце улицы дом в английском стиле. Я подхожу – добротный кирпичный дом, и на нем плющ до самой маковки. Человек обустроился, люди на него смотрят и хотят равняться, она с гордостью сказала: «Дом в английском стиле». Вот таких людей и надо двигать в волостные и районные депутаты и строить на них всю политику. Такие люди есть.

– А дом-то чей?

– Почтальона. Местного депутата, я к нему ездил за подписью, сам пришел, ножками. Прихожу, а он косит сено, то есть покосил и уже укладывает. Увидел меня, отложил вилы в сторону, мы сели под яблоней.

Quote
"The first thing I’d do with a time machine is point it to Berkeley, California, 1971. Those are the spacetime coordinates of the Afro-American Studies course Sun Ra taught at UC Berkeley. I’ve never been able to find an image of an original syllabus, but the reading list reportedly included the King James Bible, Blavatsky, Ouspensky, Radix by Bill Looney, the Egyptian Book of the Dead, LeRoi Jones’ Black Fire, The Real History of the Rosicrucians, The Secret Doctrine of the Rosicrucians, The Rosicrucians: Their Rites and Mysteries, OAHSPE, and In the Pronaos of the Temple of Wisdom. According to John F. Szwed’s scholarly biography Space Is The Place: The Lives And Times Of Sun Ra, when students complained that some of these books were impossible to find, their professor “merely smiled knowingly”—of course the books that disclosed the secret history of the world were hard to come by."

‘The Black Man in the Cosmos’: Sun Ra teaches at UC Berkeley, 1971 | Dangerous Minds

Link

Московское руководство построило этим пострадавшим такую красивую новую станцию, в лучших советских традициях, не пожалели денег на красоту, на гранит, на индивидуальный дизайн, прорыли тоннель, все соединили, а они теперь там безответственно умирают, нанося непоправимый ущерб чести, достоинству и деловой репутации начальства. Почему они спускаются в метро, если не готовы в 30-градусную жару несколько часов выбираться из переполненного, сошедшего с рельсов поезда?

Наверняка их здоровье было необратимо подорвано еще до аварии из-за того, что они курили в общественных местах вопреки заботливым запретам. Или накануне смотрели допоздна запрещенные спектакли с матом и в результате утром спустились в метро, ослабленные физически и духовно, совершенно не готовые к обычному экстренному торможению. А может, это реклама на платных телеканалах привела их организм в такое расстройство, что он не выдержал малейших перегрузок. В общем государство явно делало все, чтобы спасти людей. И если это получилось не до конца или не полностью, то это исключительно из-за провокаций и информационных диверсий, которые вынуждают московских начальников тратить силы на всякие суды и выборы, не позволяя полностью посвятить свой транспортный гений развитию и модернизации Московского метрополитена.

Quote
"

Далеко-далеко в России, за Полярным кругом был город Норильск, покрытый ужасным дымом, которым дышали люди с очень низкой продолжительностью жизни. Эти люди копали землю на огромном заводе, построенном в советские времена, невероятной ценой. То, что они выкапывали, продавалось за границу, чтобы на вырученные деньги заплатить налог на роскошь за слишком большую зарплату баскетболистов одной из команд города Нью-Йорка. Являлось ли это капитализмом и результатом действия Невидимой Руки Рынка?

Нет, скорее это можно было охарактеризовать словами “какая-то хуйня”.

"

такой вот странный денежный круговорот

Link

Д.БЫКОВ – Понимаете, какую вещь надо объяснить с самого начала. И дети, если вы меня сейчас слушаете, то слушайте внимательно. Во-первых, русская литература, во-первых, очень молодая. Она, как вы – она «страна-подросток» по Маяковскому. Русская литература насчитывает три века. Здесь за вычетом часто опускаемых произведений советских лет, это очень мало. Литература англоязычная… американская насчитывает и та больше, а английская 10 веков, а французская 9 веков, а есть еще античность огромная. Русская литература очень молода, и в качестве таковой она обладает тремя главными чертами подростка, которые ее делают близкой всем подросткам.

Прежде всего, это литература по-хорошему наглая. Она берет читателя за шиворот и тащит его через сюжет. Сюжеты в русской литературе всегда сильные. Она использует приемы детектива, как Достоевский, семейные саги адюльтерного романа, как Толстой, приемы бульварного романа, журнального романа – как литература «серебряного века». Она хватает читателя за грудки, ну, как Горький, потому что читатель полуобразованный, он только начал что-то понимать, грамотность в стране еле-еле поползла до двузначных цифр к концу 90-х годов. Значит, появился сразу свой писатель Горький. Значит, для того, чтобы русскую литературу читали, она бьет читателя под дых , хватает его за шкирку, она тычет его носом в чудовищные мерзости жизни.

О.ЧИЖ – Читатель, подожди, не убегай, у меня сейчас будет интересно.

Д.БЫКОВ – Не просто интересно – у меня будет такое, что ты выйдешь отсюда другим человеком, как Толстой, который задумал…, и ведь, действительно, Толстой сделал русскую революцию.

Вторая отличительная черта русской литературы, роднящая его с подростком - тяга к радикальным экспериментам. Это, действительно, литература, которая храбрей и опять-таки наглей многих в плане использования запрещенных технологий. В первой части «Обломова» - это 250 страниц – герой, вообще, не встает с дивана. Такой наглости не знала мировая литература. В предпоследней главе «Преступления и наказания» Порфирий Петрович говорит: «У меня есть против вас махочка черточка». «Махочка черточка» понятно какая – у него есть Свидригайлов, который слышал признание Раскольникова. Что делает Свидригайлов в следующей главе? Стреляется. Надо сделать детектив, где, вообще, ничто не побуждает героя признаться. Он идет и признается на чистом припадке совести – вот это гениальная сюжетная конструкция. Я уж не говорю о том, какой, в сущности, откровенный экспериментальный роман «Бесы» с его стремительно нарастающим темпом. Он медленно раскачивается, а дальше, начиная с пожаров, катится этот чудовищный снежный ком, то есть это безумно интересно.

О.ЧИЖ – Сюжеты – раз. Эксперименты – два…

Д.БЫКОВ – Сюжеты раз, эксперименты – два, а третья черта – она, пожалуй, самая интересная. Подросток всегда очень зависит от чужого опыта и всегда применяет его извращенно. Русская литература тянет из западной очень много, что там плохо лежит, но превращает его в абсолютно оригинальные разработки. Возьмите Пушкина, который взял «Дон Гуана» и посмотрите, что он из него сделал в «Онегине». То есть эта перчатка наполняется совершенно другой рукой. Вот это нужно понимать.

Маяковский взял Уитмена. Никто не сомневается, что он вырос из Уитмена. Он начинал с традиционных размеров, но посмотрите, во что у него превратился Уитмен. Самодовольный, любующийся собой, веселый созидательный Уитмен превратился в трагического разодранного поэта. «Туч выпотрашивает туши багровый закат-мясник» - ну, какой Уитмен бы такое сказал? То есть мы берем технику и наполняем ее другим содержанием. Это, кстати, очень подростковая черта. И вот эта молодая, во многих отношениях наглая, невероятно совершенная, невероятно независимая, абсолютно подростковая литература – она всегда будет нужна старшекласснику, потому что он такой же, как она.

Link

Ah yes, that style. Beautifully reductive, maddeningly smothering: love them, hate them, suffer a mild irritation at their hands, Spain’s gift in the past six years has been to introduce a rare sense of semi-ideological divide and debate to international football. Here they come, those brilliant little red-shirted Velcro-touch gnomes, an elite, wised-up, self-propelling army of super-technicians, the first team to realise that with football’s concussive qualities now decisively diluted, if an entire XI can refine its control and passing to such a degree that there is no fair means by which to take possession back, it can essentially do what it wants with the ball.

To execute this so successfully is reward for decades of refinement, a style of play filtered at Barcelona through the total football of Holland in the 1970s, a factory-floor meritocracy that says every player is to have equally refined mastery of the ball. Post-Cruyff, this style lingered at Barcelona and was revamped through the input of successive managers and finally assimilated steadily by the national team.

Those who were in Innsbruck for Spain’s Euro 2008 group matches, the moment Spain first really became “Spain” on the big stage, saw a team that basically played 4-4-2 with a chugging Brazilian strong-man in midfield in Marcos Senna. Still, though, it was remarkable how Spain could keep the ball, albeit at that stage David Silva, Villa and Iniesta looked to be the stars, with the rise of outright Xavi-ism and Total Tiki-Taka still in the gestation stage.

Fast forward six years and Spain’s collapse has been equally spectacular, with seven goals conceded in two matches against a single iffy penalty scored. The received wisdom is that teams have simply found a way to counter Spain’s strengths. Sit deep, pressurise only when Spain enter your zone, and break fast down the flanks once the full-backs and central midfield have been sucked in. Mainly, do not fear not having the ball.

Link

"Sir, alien forces are terrorising Oslo. The city is under attack!"

"Right, send in our ground forces. How many battalions do we have?"

"Er, we have six soldiers."

"Ah, the world’s best crack troops?"

"Not really. The sniper keeps shooting whoever stands in front of her in the back of the head and one soldier has never thrown a grenade on target in a dozen sorties. But he does run pretty fast the moment things go wrong."

"Can’t we sack them?"

"Actually, we’ve promoted them both three times in a month."

"Oh. Carry on. By the way, is this the section of the wall designated for forehead collision therapy?"

"Bang away, sir. Bang away."

Quote
"

«Срок» — это очень западный фильм. И, как ни странно, для меня это играет скорее против фильма, чем за него. Западный он в том смысле, что отлично укладывается в традицию иронического или даже сатирического англо-американского кинематографа — вроде «В петле», «Четыре льва» или «Альфа Дог». Я согласна с тем, что это достаточно соблазнительная, притягательная, остроумная традиция, работающая с деконструированием созданных популярной политикой образов. Это тонкая работа, которая позволяет высмеивать пафосное и тем самым принижать его. Очень заманчивая перспектива, в том числе и для меня.

Англо-американская сатирическая традиция кинематографа следует из этического посыла. Она тыкает палкой во власть, чтобы власть не зазнавалась и имела в виду, что ее неприглядные поступки не останутся незамеченными и будут высмеяны. Есть ли этическая целесообразность в иронии над таким явлением, как российский протест? Вполне возможно, что если бы на дворе до сих пор стоял оппозиционный накал масштаба конца 2011 — 2012 года, то да. А нужна ли она сегодня? Я много думала над этим, и мой ответ — нет.

"

Московские протесты: «Было неприятно и неловко»: Собчак, Толоконникова и другие о «Сроке» — Перемены — Афиша-Город